Тренажёр без микрофона: десять заданий, когда говорить вслух нельзя

Половина приложения требует голоса — а половина дня проходит там, где говорить вслух нельзя. Тренажёр — единственная часть Kyndsy, которая работает молча: десять заданий, пара минут, микрофон выключен. И это не «облегчённый режим»: он тренирует то, чего голосовые упражнения не тренируют вовсе — узнавание.

Три вида заданий, и все три про распознавание

Первый: среди четырёх оборотов найти тот, который не грубый. Второй: выбрать, как сказать то же самое мягче. Третий, самый трудный: указать одно слово, которое делает фразу резкой.

Третий вид появился потому, что первые два решались взглядом: неверные варианты подбираются теперь ближайшими к верному по общим словам, а обороты для «одного слова» берутся пограничные — такие, где ни одно слово по отдельности резкости не даёт.

Подход меняется каждый день

Задания собираются заново каждый день, и порядок задаётся датой. Это не украшение: без него человек, ошибившийся в задании, закрывал бы и открывал экран, пока не выпадет то же самое, и тренажёр превращался бы в проверку памяти.

Десять заданий — это две-три минуты. Больше не нужно: узнавание тренируется частотой, а не длиной подхода.

В тренажёре нет мата и нет обрубков слов

Направление с матом исключено целиком. Тренажёр показывает обороты человеку на экране, а показывать человеку то, что приложение только считает, — разные вещи.

И нет одиночных словоформ вроде «оболтусов» или «паразита»: в живой речи они ловятся, но на экране выглядят обрубками морфологии, а не тем, что кто-то говорит.

За тренажёр не дают ни дней серии, ни значков

Это решение, а не пробел. Серия измеряет речь: день, отработанный нажатиями на экране, превратил бы её в показатель усидчивости, а не поведения. То же и со значками.

Тренажёр даёт другое: он бесплатен, он не требует подписки и не требует голоса. Это то, чем можно занять пять минут в очереди, не превращая их в валюту.

Он работает на каждом из тридцати языков

Это пришлось чинить отдельно. Оборот определялся как «строка с пробелом» — а японский, китайский и тайский пишутся без пробелов, и у них не находилось ни одного задания; белорусский выпадал целиком из-за нехватки одного вида.

Теперь признак берётся из блока каталога, а язык теряет только то задание, которое не из чего собрать. Правило шире тренажёра: признак, угаданный по тексту, ломается на первом же языке с другой письменностью.