Слова-паразиты: что они делают на самом деле и когда начинают вредить

Любая колонка советов говорит одно и то же: избавьтесь от «э-э». Почти никто не объясняет, что «э-э» там вообще делало, — а именно от этого зависит, получится ли его убрать, не сломав остальную речь.

Это не мусор, а сигналы

Герберт Кларк и Джин Фокс Три доказывали, что «э» и «эм» ведут себя как слова: говорящий производит их достаточно намеренно, чтобы слушатель мог их прочесть, и они несут вполне определённое сообщение — сейчас будет задержка.

В их описании эти два звука не взаимозаменяемы. Короткий обычно объявляет короткую задержку, долгий — паузу подлиннее. Слушатель пользуется этим так же, как водитель пользуется поворотником: не как шумом, а как сведениями о том, что сейчас произойдёт.

Поэтому они есть в каждом языке — в своей форме. Это не порок русского, английского или японского. Это то, что делает человеческая речь, когда голова собирает фразу в реальном времени на глазах у другого человека.

Что с ними делает слушатель

Заминка покупает говорящему время на планирование, не отдавая слово. В этом вся сделка: вы сообщаете «ход ещё мой, продолжение будет» — и собеседник ждёт вместо того, чтобы начать.

Есть и данные, что небольшая заминка скорее обостряет внимание, чем притупляет его: слушатели чуть лучше удерживают то, что идёт сразу после неё, — по-видимому, потому что заминка помечает следующее слово как трудное, а значит, заслуживающее внимания.

Поэтому честная версия совета звучит не «паразиты — это плохо», а так: у них есть работа, и выше некоторой частоты они перестают её делать.

Когда они начинают стоить дорого

Перелом наступает, когда заминка перестаёт помечать настоящую задержку и превращается в шов между каждыми двумя частями фразы. С этого момента она не несёт ничего — это просто звук, который издаёт рот, пока голова догоняет.

Слушатель замечает плотность, а не наличие. Одно «э» на абзац невидимо. Шесть на предложение — единственное, что от этого предложения запомнят.

И дороже всего это обходится ровно там, где человеку важнее всего: выступление, собеседование, спор по существу. Не потому, что паразиты делают речь непонятной — обычно нет, — а потому, что читаются как неуверенность в содержании, а слушатель, который решает, верить ли вам, пользуется тем, что у него есть.

Почему «просто перестать» не работает

Заминка — не решение. Это заплатка на разрыве между скоростью речи и скоростью планирования, и запрет на заплатку разрыва не закрывает.

Поэтому у тех, кто успешно давит «э-э», часто вылезает кое-что похуже: растянутая гласная, повтор слова, проглоченный конец фразы или нервная скороговорка вовсе без дыхания. Давление обязано куда-то деться.

Целиться надо в сам разрыв. Замедлите начало фразы — и заминке нечего будет заполнять.

Что делать вместо

Заменять, а не удалять. Прямая замена заминке — молчаливая пауза: та же длина, та же работа, но читается как собранность, а не как неуверенность. Первое время это кажется нелепым, потому что говорящему пауза всегда кажется втрое длиннее, чем залу.

Начинайте фразы медленнее. Большинство паразитов скапливается в первых двух-трёх словах — там, где фраза меньше всего спланирована. Нарочно медленное начало покупает то самое время, которое покупала заминка.

И сначала измерьте, а потом судите. Люди плохо оценивают собственную частоту в обе стороны: одни уверены, что говорят «э» без конца, и не говорят; другие не подозревают вовсе. Одна запись — или счётчик, работающий, пока вы говорите, — закрывает вопрос за день и даёт число, с которым можно сравнить себя через месяц, вместо ощущения.